Катодий (cathody) wrote,
Катодий
cathody

Санкции и экзекуции (постмодернистский очерк)

На столе престарелого эмо зазвонил телефон:

- Аллё?
- Николай Ivan o'witch? – осведомилась трубка подозрительно знакомым голосом с каким-то иностранным акцентом.
- Его нет! – прошептал было эмо, но трубка сейчас же перебила:

- Не валяйте дурака, Николай Иваныч, это ж ваш мобайл-фоун! Слушайте на меня: деньги свои в иностранные венчер фонды и в коммодитис с риэл эстейт не вкладывайте!

- Кто это говорит? – заплакал Рыжков, - прекратите, товарищ, эти шуточки! Вас сейчас же обнаружат по определителю номера!

- Рыжков, - отозвался всё тот же непонятный голос, - ты мой русский понимаешь? Выходи в кэш, а кэш ташчи в Россию. Иначе будут санкции и экзекуции.

– А, так вы мне угрожаете? – зарыдал Рыжков, размазывая по лицу слёзы, – ну смотрите же! Найду я вас через какой-нибудь ЧОП и поплатитесь вы за это, – он еще прокричал какую-то угрозу с упоминанием КГБ, ФСБ и Гудкова, но замолчал, потому что почувствовал, что в трубке его никто уже не слушает.

***

Через примерно неделю, присутствуя на спектакле в Большом Театре, Николай Иванович почувствовал необходимость выйти в уборную, видимо, с целью инспекции интерьеров. Пристроившись над писсуаром, он стал расстегивать брюки. В этот момент в уборной погас свет, и Рыжков услышал за собою голос, мурлыкнувший:

– Ба! Да это ж сам Николай Иванович!

Рыжков вздрогнул, обернулся и увидел в полутьме весьма знакомого ему невысокого лысого человека с несколько кошачьим выражением лица.

– Ну да, это я, – неприязненно ответил экс-премьер.

– Очень, очень приятно, крайне рад встрече, – мурлыкнул лысый и вдруг, развернувшись, cъездил Рыжкова по уху так, что в глазах у того потемнело, а стены уборной на секунду немного закружились. От одной из стен внезапно отделился сливавшийся с ней до того негр и делово съездил Рыжкову уже по второму уху.

– Что вы, товари… – прошептал ополоумевший Николай Иванович, сообразил тут же, что слово «товарищи» никак не подходит к двум президентам, решившим буквально замочить человека в сортире, прохрипел: – господа… – смекнул, что и это название они не заслуживают, и получил третий страшный удар неизвестно от кого из двух, так что кровь из носу хлынула на дорогой костюм.

– Тебя предупреждали, паразит? – пронзительно прокричал лысый, – говорили, чтобы забирал деньги из США и из оффшоров? Предупреждали, я тебя спрашиваю?

– Предупрежди… дали… дили… – задыхаясь, ответил Рыжков.
– And ты все-таки не послушался и вложился, гад? Получай санкции! – тем самым голосом с акцентом, что был слышен в телефоне, крикнул негр и залепил Рыжкову звонкую пощёчину.

- Вы что, с ума сошли, прези… - начал было Николай Иванович, но был заткнут оплеухой лысого. Последовавшие за этим новые оплеухи и пощёчины негр и лысый сопровождали воплями:

- Вот тебе КГБ и ФСБ! Вот тебе венчурные фонды для капиталов! Вот тебе дороговизна выхода в кэш! Вот тебе заграничная недвижимость! Вот тебе зарубежные драгметаллы!

Николай Иванович же за все время экзекуции более не издал ни звука. Со стороны могло показаться, будто почтительные слуги упрашивают господина, только господин слишком оживленно трясет головой, как бы отказываясь от всех тех сказочных богатств, которые они ему предлагают.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment