Катодий (cathody) wrote,
Катодий
cathody

И ещё о тёмных сторонах личности

Предупреждение: написанное является художественным вымыслом, все совпадения с реальными личностями являются случайными и непреднамеренными

Жила-была одна большая страна от моря до моря, с очень странной экономикой: в этой стране туалетную бумагу не продавали почти нигде, за исключением пары-тройки крупных городов. Правительство знало о проблеме и компенсировало отсутствие туалетной бумаги огромными тиражами газет и журналов на очень мягкой бумаге, причём некоторые из этих журналов были весьма пухлыми и семье из пяти-шести человек вполне было достаточно подписаться на 3-4 литературно-макулатурных журнала, дабы получить, фактически, абонемент на туалетную бумагу по льготной цене да ещё и с доставкой на дом.

В одном из таких литературно-туалетных журналов, специализировавшемся на публикации одобренных цензурою переводов различных иностранных авторов, трудился и герой нашего рассказа по имени, ну, скажем, Степан. Трудился он, в силу непритязательности вкуса, всё же, не цензором, а переводчиком со всяких малопонятных языков, что позволяло ему достаточно вольно обращаться с первоисточниками. Впрочем, периодически штатный цензор "Литературной Макулатуры" квасил со своим приятелем-преподом из ИСАА, после чего несчастному Стёпе выдавался устный неформальный выговор и лишение ежемесячной премии. После этого пару месяцев Стёпе приходилось гнать честный подстрочник, поскольку обе стороны прекрасно понимали, что на место Стёпы дураковпретендентов за воротами не стояло.

Вот так Стёпа ни шатко, ни валко двигался к пенсии. Но однажды утром страна внезапно утратила половину выходов к морю, обретя взамен миллионы рулонов туалетной бумаги. Из-за этого институт подписки на туалетные журналы быстро захирел, тиражи упали в район плинтуса, а главцензор журнала, в котором трудился наш герой, с горя запил и пошёл побираться на паперти, промотав перед этим всю журнальную кассу. Поняв, что он остался без денег и без работы, Стёпа тоже потянулся к бутылке и пошёл соображать с бомжами у вокзала, где на него в подпитии и снизошла благодать, отчего жизнь его переменилась.

Вдохновение снизошло на Стёпу вместе с беляшиком из привокзальной тошниловки, который был завёрнут в листочек, выдранный из книжки какой-то писательницы по фамилии не то Днистровская, ни то Бухалькина. Вчитавшись в текст, Степан понял, что он состоит из плагиата с его переводов чуть менее, чем совсем и подумал: "А чо? Нэхай я тож буду пэсатылем!"

После чего пришёл домой, взял листочки из своих самых удачных переводов, смешал их, поменял имена, названия улиц, годы и названия блюд, после чего издал их под весьма антисемитским псевдонимом, дабы избежать возможного попадания в интеллигентную аудиторию "Макулатурной Литературы". Книжки расхватывались патриотами, как горячие пирожки, отчего Степан разбогател, заматерел и даже прикупил себе журнал, в котором ранее числился, заставляя литературных негров переводить для него макулатуру из разных частей света.

А что же такого тёмного углядел автор в личности этого весьма заурядного дельца книжного рынка? - может спросить читатель. Автору на это совершенно нечего возразить, кроме того, что ныне Степан обрядился в белыя одежды и призывает слушателей с высокой трибуны к честности и борьбе с контрафактом и фальсификатом.

Морали, как всегда, никакой нет и не будет.
Tags: россиянские литераторы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments